8 800 700-04-04
Звонок бесплатный по всей России

Конкурс надомных работников в июне выиграла Екатерина Чхиквишвили

Корпорация «Электронный архив» продолжает награждать победителей соревнования среди надомных сотрудников проекта ОБД «Мемориал». В мае лучшей была признана Галина Новикова, а в июне подарок компании — LCD-монитор — вручен Екатерине Чхиквишвили.

С каждым месяцем корпорация принимает на работу в рамках проекта все больше надомных сотрудников. Сегодня люди узнают о привлекательной возможности для основного или дополнительного заработка не только из газетных объявлений, но и от тех, кто уже нашел свое место в коллективе проекта. Многие оценили, что сотрудничество с корпорацией дает возможность свободно распоряжаться своим временем и иметь хороший заработок, к тому же ЭЛАР оплачивает надомным сотрудникам Интернет-трафик и антивирусную защиту. Таким образом, работа в ЭЛАРе оказалась привлекательна для самых разных людей, в том числе имеющих хорошую постоянную работу и высшее образование, таких как Екатерина Чхиквишвили (беседа с ней размещена ниже).

В следующем месяце лучший надомный работник снова получит подарок. Однако больше всего надомных сотрудников, занятых в проекте ОБД «Мемориал», волнует будущее. И Галина, и Екатерина хотели бы продолжить сотрудничество с корпорацией. О вероятности появления в корпорации новых проектов, в которых могли бы участвовать надомники, спрашивают практически все, подписавшие договор с корпорацией. О том, насколько реально появление таких проектов, мы попросили рассказать президента корпорации «Электронный Архив» Сергея Баландюка.

— Проект ОБД «Мемориал» имеет огромное социальное значение. Причем чем больше материала он охватывает, тем более для всех становится очевидна его воспитательная и гуманитарная ценность. Сейчас обсуждается ряд подобных проектов, которые нацелены на сохранение истории нашего государства, культурных ценностей нашего народа.

Я уверен, что услуги наших надомных работников, чей труд мы оцениваем очень высоко, будут востребованы и после окончания проекта «Мемориал». Ведь решая эту задачу, мы одновременно создали стройную, надежную систему обработки рукописной документации, по масштабам не имеющей аналогов в мировой истории. Огромное количество архивов ждут того, чтобы стать общедоступным, общечеловеческим достоянием, и эта задача нам с вами по плечу.

* * * * *

— Екатерина, вы закончили институт иностранных языков им. М. Тореза (английский язык). Почему вы не работаете по специальности, ведь переводчик очень востребованная на сегодня профессия?

После окончания института по специальности я проработала года полтора. Потом началась перестройка, все стало распадаться, фирмы то открывались, то закрывались, поэтому мне было не до профиля — найти бы какое-то стабильное место. И мне повезло. Я устроилась управляющей делами в компанию, которая занималась поставками на российский рынок нефтепродуктов из Азербайджана. Знание языка на данной работе не требовалось, но работа сама по себе была интересная. Я возглавляла секретариат, потом стала заместителем директора по общим вопросам. А потом на заводе в Азербайджане сменилось начальство, которое не нашло общего языка с московским подразделением. И фирма, где я проработала десять лет, закрылась.

Наверное, я могла бы вернуться к работе с языком. Но востребованность в моих знаниях английского за эти годы заметно уменьшилась. Появилось много молодых людей, прекрасно знающих язык и поживших за границей. Профессиональные переводчики ушли вперед, а идти на уровень секретарской работы мне не хотелось. Везде, в принципе, мне предлагали одно и то же. Да и привыкаешь к тому, чем ты занимался столько лет. В общем, я стала работать администратором салона красоты.

У меня свободный график работы и определенный объем обязанностей. Я отвечаю за первичную бухгалтерию, связи с банком, веду договоры с поставщиками, с надзорными организациями (санэпидстанция, пожарная охрана, Москомимущество и все такое прочее). Зарплата в салоне у меня вполне приличная для такой работы, и бросать ее я не собираюсь. Но у меня оказалась масса свободного времени, а я человек сам по себе достаточно деятельный. Решила поискать дополнительное занятие.

В свое время, когда ребенок был маленький, я перевелась в институте на заочное отделение, и мама мне тогда посоветовала закончить курсы машинописи и стенографии, время было уже смутное, конец 80-х. Это помогло мне пройти тест на скорость печати, и меня приняли в ЭЛАР.

— Как вы относитесь к тому, что выполняете работу, фактически, машинистки, набирая в графах текст по сканированному рукописному оригиналу с экрана?

Когда ты что-то делаешь, и если ты чувствуешь, что делаешь это нормально и зарабатываешь при этом нормально, то почему этого не делать? Я не соглашусь делать абы что, лишь бы что-то получать; а эта работа мне нравится, она приносит мне удовлетворение.

Для меня особенно важно, что я могу свободно распоряжаться своим временем, это не так уж и мало. Даже если я пойду работать переводчиком на дому, такой свободы у меня не будет.

— Сколько времени в день вы тратите на работу?

Меньше шести часов все равно не выходит, а в среднем, пожалуй, и все восемь. Если я куда-то еду по делам основной работы в первой половине дня, то сажусь за компьютер после обеда, и наоборот. Обычно я начинаю работать часов в девять утра и заканчиваю не позднее половины одиннадцатого вечера.

В выходные мы не работаем. В субботу с утра еще бывает, что присылают материалы («пачки»), а потом просто не с чем работать. Я знаю, что ничего не будет, но все равно окошко, в котором появляются новые «пачки», открыто у меня все выходные. В эти дни особенно жалко думать, что проект может когда-нибудь кончиться.

— Если вы сидите за компьютером по восемь часов, значит, у вас вообще нет времени смотреть телевизор?

Ну вот еще, телевизор у меня работает постоянно, но фильмы я смотрю вроде бы в жанре радиоспектакля. Экран находится за спиной, я работаю и одновременно слушаю текст. Мне это нисколько не мешает, наоборот, помогает, мне так легче. Каждый человек устроен по-своему — я, вот, люблю, когда шум.

— Работа вызывает у вас какие-то эмоции?

Конечно. С нетерпением жду фильмов про войну, я их люблю смотреть с детства. И до сих испытываю панический страх, когда вижу, как приходят немцы. Даже когда я в первый раз поехала за границу и услышала рядом с собой немецкую речь, мне было просто жутко, на каком-то генетическом уровне, наверное, осталось это чувство. Если бы я твердо не знала, что сейчас 1997-й, у меня было бы ощущение, что я в 1941-ом.

Когда вдумываешься в то, что ты делаешь, чувствуешь, что это нужное, полезное, хорошее дело. И это кому-то поможет, даже через сколько лет; поможет тем, у кого какие-то дальние или близкие родственники где-то захоронены или пропали.

Со многими из девочек, с которыми я поступала вместе, я теперь постоянно общаюсь через «аську», все равно мы все сидим у компьютера. Поэтому у меня не возникает чувства, будто я работаю одна, вне коллектива. Видно, что все по-разному воспринимают работу, но полностью от переживаний, конечно, уйти невозможно.

Очень жалко, когда встречаются совсем юные погибшие мальчишки. Это бывает очень редко, но бывает; человек погиб в 44-ом, а год рождения у него 29-й. Я могу несколько раз посмотреть, действительно ли это 29, потом смотришь — доброволец. Значит, 13−14 лет было парнишке, когда он добровольцем пошел на фронт.

— Вы считаете, что это нужная, важная работа?

Пока есть поколение, у которого с фронта не вернулись родители или бабушки с дедушками, им это важно. У меня в этом году одна знакомая (ей самой под 50) собирались вместе с сестрой и детьми поехать летом в Смоленск на могилу неизвестного солдата, просто положить туда цветы, как будто бы дедушке, который пропал без вести где-то под Смоленском.

Но поколения меняются, через 10−15 лет такая работа, может быть, была бы менее нужна. Не всякая молодежь, который сейчас 20−25 лет, будет пытаться найти какого-то там дедушку.

— Но может быть сам проект повлияет на отношение к прошлому? Люди будут больше знать о своих корнях?

Конечно, нормальному человеку интересно, кто у него был предок, что у него было в прошлом.

Мне интересно, сколько же на самом деле людей погибло на войне. В школе нам говорили одни цифры, потом чуть ли не в несколько раз больше. Надо знать, какой ценой эта победа досталось. Понятно, что тяжелой ценой, но когда будут известны конкретные цифры, конкретные люди, все это будет восприниматься по-другому.

Жалко, если работа кончится. Я бы хотела, чтобы меня пригласили на новый проект, когда он появится. Думаю, свой работой я это заслужила.

— Уважаемая Екатерина! Президент ЭЛАРа Сергей Баландюк обещает работу над новыми проектами, так что мы с вами встретимся еще не один раз.

10 Июля 2007

Назад к списку новостей

Контактная информация

Ведущий пресс-менеджер
Анна Коузова

Телефон: +7 (495) 274-31-31 доб. 1314
Email: AKouzova@elar.ru

Напишите нам

* — обязательные поля

Обратный звонок

* — обязательные поля

Спросите эксперта

* — обязательные поля

Заявка

* — обязательные поля